Общественное движение Приднестровья — «За свое будущее нужно бороться!»

НОВОСТИ

Кто не был – тот будет, кто был – не забудет

Сама значимость фигуры первого министра иностранных дел Приднестровья Валерия Лицкая – уже потенциальный аншлаг, состоящий из высокого процента любопытства, помноженного на богатейший опыт спикера в продвижении интересов непризнанных территорий. А тут еще и тематика встречи соответствующая – «Правовые аспекты международного признания государств на современном этапе», ну, как можно было пропустить такое мероприятие?

Гостей лектория «ПереZAгрузка» было, действительно, много. Студенты, эксперты, журналисты, активисты, лидеры общественных организаций – каждый нашел возможность, чтобы прийти и получить удовольствие от общения в кругу думающих людей.

Валерий Лицкай изначально обозначил контекст встречи: «Необходимо разбираться и оценивать, что происходит, чтобы понимать процессы в дипломатии и внешней политике, а затем голосовать». Международное право – без него нельзя, и ближайшие два года будут сложными с этой точки зрения. Ситуации в Сирии наглядно продемонстрировала, как нарушается международное право, которое сегодня, скорее, можно увидеть в университетах и зачетках, а на практике оно, увы, не работает, как должно.

«Все современные государства напоминают гоночные автомобили, которые по флажку вырвались вперед. И если сбить соседа – ну, таковы условия гонки», - дал сравнительную характеристику современного мироустройства Анатолий Лицкай.

В Приднестровье часто звучит позиция «Вот признают – тогда и заживем». А что за это за «птица» такая – признание государства? Оно складывается из нескольких составляющих. Во-первых, это суверенитет, то есть, право осуществлять властные полномочия на своей территории. Во-вторых, это независимость, а именно – самостоятельное обеспечение всех сфер жизнедеятельности государства. Ну и третий «столп» - международное признание, одна из дефиниций этого понятия звучит так: «признание в соответствии с международным правом существующими государствами новых государств или правительств либо других органов, позволяющее установить с ними официальные или неофициальные, полные или неполные, постоянные или временные отношения».

В итоге признания появляется документ, такая неприметная «бумажка», ради которой лились реки крови и возникли горы дипломатической работы.

Нынешняя позиция локальной дипломатии выглядит примерно так: мы государство создали, порядок навели, соответствуем уставу ООН, пора готовить верительные грамоты . И если кто-то думает, что вот придет российский посол в боярской шапке – и все решено, нет, увы, так это не работает, потому что все еще существует мировой правопорядок.

Давайте обратимся к языку цифр. В мире насчитывается, по разным оценкам, от 4 до 5 тысяч народов и народностей, из них 330 наций с численностью более миллиона человек. Конечно, большинство из них мечтает о собственном независимом государстве. Но ООН насчитывает 193 государства. Всего. А в 1945 году ООН объединил только 50.

Сегодня существует 120 непризнанных государств на территории 60 признанных государств. Если их признать, то потребуется увеличить ООН вдвое, а представляете, какие это затраты и объемы работ?

Если упразднить ООН, то вслед за этим рухнет мировой правопорядок, поэтому существует система сдерживания и фильтрации для признания новых государств. Есть еще одна коллизия: если ООН признает государство, то это вовсе не решает вопрос международного признания, потому что международное признание осуществляется только на уровне других государств.

Каким же путем обычно достигается признание?

Борющееся за независимость государство часто получает признание, если вдруг на его территории обнаруживается нефть. У такого государство сразу появляется много стран-«друзей», которые и выдают ему бумагу о признании.

Также более богатые непризнанны территориальные объединения могут покупать «признание» у бедных, но международно признанных государств. Так сделал Тайвань, например, у которого 40 признаний от стран (признания малых страны Африки покупались Тайванем чуть ли не оптом).

Можно получить признание «по согласию сторон», «по взаимной договоренности», как, например, сделали Чехия и Словакия.

Война – это весьма трагичный, но тоже способствующий признанию фактор. Тут уместен пример Эритреи, когда после 20 лет войны, они, получив поддержку американских военных, потребовали у Эфиопии их признать, получили признание , одобрили его в ООН и теперь живут так.

Для получения признания мало создать соответствующее международным нормам форму государства, нужен мощный «ледокол» - сверхсильное государство, которое будет продвигать признание, в том числе и в ООН.

Сейчас вошло в моду религиозное признание, исламский мир идет именно этим путем. Если гипотетически представить, что приднестровцы выйдут массово на площади и скажут, мы – мусульмане, то теоретически можно сразу получить признание от 80 стран мира.

Исходя из всего вышесказанного, нетрудно математически вычислить, каковы шансы у Приднестровья на признание.

Более того, мы наблюдаем, что сегодня приднестровский МИД – самое засекреченное ведомство. «Мы видим шар, а что там – неизвестно», - описал ситуацию Валерий Лицкай.

Что касается изменений в руководстве того самого «ледокола» для Приднестровья, Российской Федерации, то приход Дмитрия Козака и его смена Вячеслава Суркова по курированию непризнанных и частично признанных территорий стран экс-СССР говорит о том, что мы будем свидетелями довольно жесткой политики.

«Кто не был, то будет, кто был – не забудет», - красноречиво обозначил Валерий Лицкай возможные изменения российской политики в отношении постсоветского пространства. «Вместе с Михаилом Бабичем – это две гусеницы танка, мы еще их услышим и увидим», - резюмировал дипломат.


Новости | 21 февраля 2020 | 105