Общественное движение Приднестровья — «За свое будущее нужно бороться!»

НОВОСТИ

Деградация. Если ничего не менять в подходе к науке

Деградация. Если ничего не менять в подходе к науке

В пятницу, 18 сентября, в «ПереZAгрузке» пройдет открытая лекция кандидата исторических наук, профессора Николая БАБИЛУНГИ. Ученый расскажет об исследованиях, которые продемонстрировали, как воспринимают свою идентичность приднестровцы.

Мы встретились с лектором теплым сентябрьским полуднем, и профессор любезно согласился ответить на несколько вопросов «ПереZAaгрузки».

- Николай Вадимович, как так случилось, что Вы стали ученым? Что повлияло на Ваш выбор?

- Вы знаете, в детстве я очень хотел быть моряком. У Андрея Вознесенского, помните: «Министр, вы мечтали, чтоб юнгой в Атлантике плавать? – Вечная память...» Мы часто мечтаем об одном, а получается другое.

Мой дядя, Геогрий Гросул, когда узнал, что я собираюсь после окончания школы в мореходку, а мне тогда было лет 16, позвал меня на серьезный разговор. «Как ты дальше собираешься жить?» - со всей строгостью спросил он. Я ответил: «Дядя Гриша, сейчас все, кому не лень, хотят поступить в какие-то вузы, а я не хочу. Я в мореходку пойду».

И Вы знаете, что он, заведующий кафедрой педагогики Кишиневского пединститута им. Крянгэ, мне сказал? «Ты что, самую легкую дорогу выбираешь?» Я контраргументировал: «Нет, это они , кто хочет в вуз, легкую дорогу предпочли, а я стану моряком, чтобы дорасти до капитана Представьте: крейсер под моим командованием однажды выйдет в нейтральные воды». На что он отреагировал так: «Ты талантлив! Поэтому сначала окончи исторический факультет, аспирантуру, напиши книгу, докажи всем, насколько ты талантлив, а после этого – можно и в юнги!»

Я прислушался, поступил на истфак, стал историком, работал в Академии наук МССР, а потом меня одновременно обозвали троцкистом и анархистом. Вы представляете, одновременно?! И вот приходит перестройка, на фоне агрессивного национализма в Кишиневе рождается Интердвижение «Унитате-Единство». А когда из Академии наук Молдавии всех «несогласных» с расцветом национализма стали изгонять, я перебрался в Тирасполь. Тут мы открыли лабораторию истории Приднестровья - вместе с Василием Никитовичем Яковлевым, другими коллегами, мы организовали Приднестровский государственно-корпоративный университет, который потом слился с тираспольским пединститутом, старейшим вузом Молдавии.

А отец мой – он стоял у истоков радиовещания на молдавском языке, покрывающего территорию Молдавии и Румынии, еще в Советском Союзе. Его пригласили работать в Москву, чтоб он готовил передачи для оккуупированных территоий во время Великой Отечественной войны, так и началась его тесная связь с радио.

Когда свет увидел наш первый учебник «Курс лекций по истории Молдавии», отец переводил с русского на молдавский, поскольку в нем нуждались не только русские, но и молдавские школы. В такой семье, как моя, иным, наверное, и нельзя было вырасти.

 

- Вопрос приднестровской идентичности волнует очень многих. Вы изучали его тщательнейшим образом, издали не один серьезнейший наукоемкий труд по истории Приднестровья. Так в чем же феномен приднестровцев?

- Многие международные исследовательские центры заинтересовались нашей научной работой. Япония, Америка, Германия, Польша – ученые из этих стран приезжали, и мы вместе искали ответы на эти и другие серьезные вопросы научной полемики. Я их убеждал, что приднестровцы существуют как народ! Мне говорили: «Предъявите доказательства!» - И я находил достаточное количество аргументированных доводов в пользу такого утверждения, полагаю, мне удалось убедить наших научных партнеров! От коллег звучали вопросы: кто Вы по национальности, а кто по паспорту, но разве можно четко разграничить эти понятия, если мы все тут – один приднестровский народ!

Наше исследование показало, что 44,6% опрошенных высказались: «для нас гораздо важнее, что мы – приднестровцы, чем то, к какой этнической группе мы относимся». А это и есть, свидетельство того, что у нас здесь сложилась гражданская нация!

Но не буду забегать вперед. О подробностях этих исследований, в том числе, и будет моя лекция.

- По моим наблюдениям, за последние годы на территории постсоветского пространства ощущается какое-то холодное и даже равнодушное отношение к науке и исследованиям. Сложно понять или объяснить такой подход. Возможно, я чего-то не знаю, и ситуация иная: все двери распахнуты перед учеными?

- Сегодня наука не особо нужна финансовым воротилам, потому что она требует вложений, а прибыль сиюминутную не приносит. Прибыль, как учил Маркс, приносит наёмный труд. Зачем швее и рабочему наука? Зачем управленцам нужны аналитически мыслящие люди? Ведь недалекими руководить проще. И те молодые люди, которые хотят интеллектуально расти, быть в фарватере современного развития – они уезжают. Им здесь тесно.

В годы Советской власти существовал госплан по развитию науки в каждой отрасли. И этот план направлялся не только в академические учреждения, но и в вузы. Институтские и университетские лаборатории привлекали к развитию науки студентов – и молодые люди постепенно входили в научно-академическую среду.

В России под разработку конкретной идеи ученого всегда «подтягиваются» студенты, которые пишут курсовые и дипломные работы, поступают в аспирантуру, защищают диссертации, двигают науку вперед.

Если бы у нашего государства была такая красивая воодушевляющая идея, как , скажем, в свое время коммунизм, то , не сомневаюсь, под нее нашлись бы возможности и ресурсы – и они вполне могли бы прийти со стороны России.

Если бы Приднестровье интегрировалось – пусть по примеру Калининградской области - в общероссийское пространство, тогда и наше научное сообщество успешно было бы включено в академический круг ученых, которые выполняют заказы российского государства. Физики, математики, биологи, химики, все научные силы Приднестровья имели бы возможность прикладного использования своих знаний на благо народно-хозяйственного комплекса большой братской страны и, конечно же, своей небольшой по территории родины. Сюда пришло бы оборудование и комплектующие, позволяющие более эффективно заниматься наукой. Но интересы капитала находятся в другой плоскости. Науку никто, вроде, и не запрещает; но она обязана приносить немедленную сиюминутную прибыль.


 

- Сейчас деятельность многих научных лабораторий в ПМР заморожена, иные и вовсе ликвидированы. Что нас ждет при таком подходе?

- Де-гра-да-ци-я. И она уже началась. Понимаете? Сейчас управленцы, чиновники разных калибров рассуждают: на кой черт нам вкладываться в физиков, химиков и прочих, на их взгляд, «дармоедов»? Это лишние траты, которых можно избежать.

Но позвольте, с таким подходом ПГУ постепенно будет превращаться в ПТУ – и семимильными шагами. Просто без науки вуз автоматически превращается в профтехучилище. Студенты, если они не привлечены к научным исследованиям, а именно лаборатории привлекают, то они не вырастают в тех, кто может двигать прогресс, предлагая новые нестандартные решения! Студенты становятся простыми школярами.

В свое время мои студенты просто купались в науке, исследовали, писали научные статьи, даже книги и прекрасно понимали, зачем это нужно. А сегодня нас признали неэффективными... Ученым пока ещё не закрытых лабораторий зарплату выплачивают раз в квартал, а то и в полгода. Что нас ждет при таком подходе – понять нетрудно. «Светлое будущее», о котором мечтают все революционеры и романтики, строители нового мира и новой государственности, постепенно деградирует в безрадостное настоящее, за которым следует совсем уж мрачное будущее.

Впрочем, не будем пессимистами. У нас и для оптимистичного взгляда найдется достаточно оснований. В том числе, идентичность нашего народа, его мужество, свободолюбие и духовные силы.



Новости, Анонс | 17 сентября 2020 | 54